КАЙЛАС. ЗАПРЕТНАЯ ВЕРШИНА И ИНОСТРАНЦЫ НА КОРЕ

18 июня 2026 г.

КАЙЛАС. ЗАПРЕТНАЯ ВЕРШИНА И ИНОСТРАНЦЫ НА КОРЕ

Гора Кайлас – самая священная гора в Тибете и одно из самых известных мест паломничества во всей Азии, окутана мистическими легендами. По преданию, человека, который увидит обитель Шивы, ждет смерть. У альпинистов горы пирамидальной формы пользуются недоброй славой, считается, что они приносят несчастья. По мнению йогов, треугольные склоны концентрируют отрицательную энергию. По религиозным соображениям все восхождения на Кайлас официально запрещены и о фактах зарегистрированных восхождений на него ничего неизвестно. За исключением Тонпа Шенраба, который сошел с небес на вершину Кайласа, и Миларепы, который волшебным способом достиг вершины, ухватившись за первый утренний луч солнца, никто никогда не ступал на вершину этой горы.

В журналистских публикациях о священной Кайласе есть сомнительные сообщения о восхождении на него и последующей смерти четырех альпинистов через некоторое время после восхождения на Кайлас. Но, в пересказах этого случая, не указывается, ни в каком это было году, ни их фамилии и национальность. Найти какие-либо документальные подтверждения этой истории, и официальные подтверждения о восхождениях на Кайлас так и не удалось, что похоже на мистификацию этого рассказа. В книгах о Тибете, без ссылок на источники, можно прочитать об «якобы» имевших место восхождениях на Кайлас. Так в книге Е.Н. Молодцовой «Тибет, Тибет» сообщается, что «многие неверующие европейцы пытались совершить восхождение на гору Юндрунг Гуцег, но все они терпели неудачу в этом предприятии, никто не достиг ее вершины. По возвращению же святотатцы немедленно умирали ужасной смертью. Возможно, виной тому особые энергетические вибрации этого священного места»[1]. Учитывая, как ревностно верующие оберегают свои святыни трудно представить, что кто-либо посмел бы нарушить запрет и тайно покорил вершину.

Показателен пример, описанный английским альпинистом Эвансом о получении разрешения для восхождения на подобную священную вершину – Канченджанг: «Эвансу прежде нужно было побывать в Гангтоке, столице Сиккима, чтобы получить разрешение властей Сиккима, возражающих против любых попыток штурма вершины Канченджанга («Пять сокровищ больших снегов»), считающейся священ­ной горой страны. Только после долгих и трудных пере­говоров пришли к компромиссному решению: англий­ские альпинисты обязуются при достижении вершины – если они вообще туда поднимутся – не осквернять святое место, то есть не вступать на высшую точку горы. Очень обрадованный таким решением Эванс вернулся на глав­ную квартиру экспедиции в Дарджилинге. Эти 6,1 м по горизонтали и 1,52 м по вертикали, отделяющие их от высшей точки, не имеют для нас какого-либо значения. Разве только – в зависимости от настроения – они могут быть воспри­няты как красивый жест или курьез, ничего не меняющие в первовосхождении».

              Однажды, беседуя с непальским ламой Рангригом Ринпоче, я поинтересовался у него известно ли ему о фактах восхождения на Кайлас. Он ответил: «Буддистам не разрешается восходить на Кайлас, но чудесным образом туда летал Миларепа. Те, кто бывали вверху, кто 13 раз обошел Кайлас, совершил кору, имеют право подниматься на внутреннюю кору, дальше никак физически невозможно подниматься».

            В середине 1980-х годов китайские власти предоставили итальянскому альпинисту Райнхольду Месснеру возможность подняться на гору. Но, как сообщается, он отказался, сказав: «Если мы покорим эту гору, то мы развенчаем что-то важное в душах людей. Я бы предпочёл пойти и подняться на что-нибудь посложнее».

В 2000-м году испанские альпинисты за достаточно большую сумму получили у китайских властей разрешение на покорение Кайласа. Была снаряжена специальная экспедиция, которая установила базовый лагерь у подножия горы. Однако множество верующих, общественные организации, а также ряд известных альпинистов высказались против этого шага, и испанцам пришлось отступить. О планах взойти в 2002 г. на вершину сообщал испанец Хесус Мартинес Новас, но его восхождение из-за протестов верующих так и не состоялось. По состоянию на 2024 год успешных восхождений на гору не зарегистрировано. В целях сохранения святости Кайласа восхождение на священную гору Кайлас строго запрещено китайскими властями.

Попытку восхождения на вершину Кайлас с юго-восточной стороны до высоты 6200 – 6400 м (?) без разрешения властей предприняла в сентябре 2004 г. российская группа в составе москвича Ю. Захарова со своим сыном, однако в их рассказах о восхождении обнаруживается масса противоречий. Вернувшись в Москву Ю. Захаров неоднократно заявлял, что Кайлас им покорён, хотя никаких фотографий самого восхождения на вершину и схемы маршрута подъёма на гору опубликовано не было, и фактически до вершины он с сыном не дошёл. В своих книгах он пишет: «Восхождение на южный гребень, а точнее заползание, составило около трёх часов. Честно говоря, на вершине уже ничего не хотелось, ужасала только мысль, что необходимо ещё и спускаться. Кругом ничего не видно… Видимость нулевая[2]». В этих же книгах опубликована, противоречащая его рассказу, фотография о восхождении на гору. На фото его сын стоит с развёрнутым флагом, подпись под ней: «Кайлас покорён!», но он стоит на камнях без снега, в то время как вершина Кайласа полностью закрыта снежной шапкой и эта фотография сделана не в пургу с нулевой видимостью, а в ясный день. В отснятом фильме имеется следующий титр: «Первое в мире восхождение на священный Кайлас выполнено авторами этого фильма в 2004 г.». В последующих изданиях в рассказе о восхождении появилась гранитная (!) стена, в то время как тело Кайласа сложено из обломочного слоистого материала – конгломерата и вблизи, кто до него доходит, это отчётливо видно. Эта стена, по их рассказам, преградила восходителям путь наверх в первой редакции воспоминаний на высоте 5700–5800 м, в последующих книгах на высоте 6200 м, в более позднем авторском фильме – на 6400 м. Для справки: в том месте, на высоте 5793 м на отвесной стене вырублен карниз, на котором установлены 13 буддийских чортенов Дригунг Кагью.

Об этом восхождении его участники рассказывают: «До настоящего времени, по религиозным соображениям никто не предпринимал подобной попытки. Мы не только взошли на Кайлас, но и совершили так называемую «внутреннюю кору» (обход против часовой стрелки священного места) в стиле традиции бонпо. Судя по всем имеющимся данным, до сих пор ни один человек не ступал на ее вершину. Таким образом, Кайлас до сих пор остается непокоренным, никто так и не знает, какие же загадки таит в себе его вершина.

На восхождении ночью меня разбудил Павел, сообщив, что в небе потрясающие необычной красотой световые явления природного электричества. Вылезать из палатки совершенно не хотелось, да и не было сил, но любопытство свое взяло – действительно, каждые три – пять секунд в небе вспыхивали шарообразные, яркие вспышки похожие на изображаемые тибетцами в иконографии «тигле» – светящиеся радужные сферы. Размером с футбольный мяч. Здесь уместно вспомнить еще более интересное явление, которое уже труднее объяснить с научной точки зрения – днем стоило только закрыть и открыть глаза, глядя в небо, были отчетливо видны как бы светящиеся полосы, составляющие огромную сетку, покрывающую все вокруг и состоящую из сотен… свастик. Вот такая мистика, сам бы не увидел, ни за чтобы не поверил. В общем, это единственные, необычные явления происшедшие с нами у Кайласа, если не считать резкого изменения погоды в момент восхождения»[3].

О высотных галлюцинациях сообщают многие восходители, одно из наиболее ярких описаний принадлежит Морису Эрцогу, руководителю французской экспедиции в 1950 г, впервые покоривший восьмитысячник на планете – Аннапурну (8091 м): «На пределе физических возможностей человека иллюзорные картины, возникающие в сознании, помогают отключиться от нечеловеческих испытаний и в полузабытьи продолжать механическое движение, иногда отчетливо, удивительным образом, наблюдая себя со стороны. Каждое движение требует героических усилий. Каждый шаг – победа воли и разума. Разум оцепенел. Каждая мысль сопряжена с усилием. Мы не произносим ни слова.

Каждый из нас сейчас живет в своем собственном, обособленном мире. Я опасаюсь за свое мышление. Сознание сильно затуманено, я прекрасно понимаю, насколько неполноценен сейчас мой разум. Проще и вернее придерживаться какой-нибудь навязчивой идеи. Я чувствую вокруг себя какую-то новую, необычную атмосферу. Все ощущения очень яркие, странные, которые никогда прежде мне не доводилось испытывать в горах.

            Есть что-то нереальное в моем восприятии окружающего нас мира… Я наблюдаю извне, как я проделываю одни и те же движения, и улыбаюсь про себя при виде жалких результатов наших усилий. Но напряжение исчезло, как будто исчезла сила тяжести. Это призрачное видение, этот бесценный дар – не моя вершина. Это вершина моих грез. Меня охватывает неясная, непонятная радость. Все это настолько необычно и настолько ново.

Я отрезан от всей Вселенной. Я живу в ином мире: суровом, пустынном, безжизненном. Это фантастический мир, где присутствие человека непредвиденно и, может быть, нежелательно. Мы нарушаем запрет, мы преступаем границу, и все же мы поднимаемся без боязни. Сердце сжимается от полноты чувств… Меня душит волнение. Никогда еще я не испытывал столь сильной и чистой радости. Я сижу на снегу. Мало-помалу сознание затуманивается. В мозгу возникают видения: тенистые склоны, мирные тропинки… запах смолы… Как хорошо! Я умираю в своих горах… И ничего не чувствую, все во мне замерзло…»

Для верующих людей характерна вера в сверхъестественные свойства Кайласа, на вершине которой, как считается, находится призрачный дворец бога Шивы, увидеть которого, смертному человеку не дано. Во многих древних текстах повторяются бытовавшие в древние времена представления, что: «Никто из смертных не смеет взойти на гору, где обитают боги. Тот, кто увидит лики богов, должен умереть»[4]. Вероятно, из этой веры исходят многочисленные упоминания о смертельных болезнях альпинистов, осмелившихся приблизиться к священной вершине и дому Шивы. Вместе с тем, показательны слова знаменитого шерпа Тенцинга Норгея, покорившего в 1953 г. вместе с новозеландцем Э. Хиллари высочайшую вершину планеты гору Эверест: «После взятия Эвереста мне задавали множество вопросов, и не одни только политические. Вопросы восточных людей часто касались дел религиозных и сверхъестественных. «Увидел ли ты бога Будду на вершине?» – спрашивали меня. Или: «Видел ли ты бога Шиву?» Многие верующие всячески пытались заставить меня объявить, будто на вершине мне явилось видение или на меня снизошло откровение. Но и тут, хотя это может разочаровать людей, я должен говорить только правду, а правда заключается в том, что на Эвересте я не увидел ничего сверхъестественного и не ощутил ничего сверхчеловеческого. Я ощутил большую близость к богу, и это было мне достаточно…»[5].

После попытки восхождения на Кайлас в сентябре 2004 г. российский проф. Ю. Захаров написал: «Вообще, если сравнить Кайлас с соседними, даже удаленными горам, трудно не заметить строгое одинаковое строение слоев и собственно материала. Главным образом это окаменелая вулканическая лава. Само собой разумеется, что абсурдные предположения г-на Мулдашева по поводу рукотворной природы данных гор, да еще и придание им пирамидальной формы, не выдерживают никакой критики, оно и понятно, офтальмолог мог видеть Кайлас и соседние горы на очень большом расстоянии внешней коры, откуда даже при наличии очень хорошей оптики может показаться все что угодно, но учитывая еще более абсурдные заявления, в ранее вышедших книгах, по поводу храмов и пещер в долине Катманду становится ясен мотив – обычная фальсификация. Ну, нет в долине Катманду таких пещер! Даже те, кто организовывал г-ну Мулдашеву его путешествия по Непалу многозначительно отказывались комментировать его работы, говоря лишь одно: бред. Во избежании недоразумений мы специально подошли к самой горе и сфотографировали все досконально, смотрите сами».

Американский исследователь Э. Бернбаум в эссе «Священные горы» пишет, что неприступные, уединенные вершины, особенно те, которые выделяются необычной пирамидальной формой и неоспоримым величием над окружающей местностью, в представлении людей всегда олицетворяли могучие природные силы и связь с небесным миром. В индусткой традиции, мироздание изображается в форме лотоса, из центра которого возвышается полярная гора – Меру, через которую проходит ось мира, соединяющая мир людей с миром богов. Вершины гор, видимые со всех сторон, тем не менее, оставались скрытыми и неприступными для простых смертных, служили престолом могущественных Богов, где находились их призрачные дворцы. Горные вершины – обители Богов, в мифологии горных народов, нередко представляются божествами и предками народа, защищающими и охраняющими их земли. Божества гор призываются в свидетели при клятвах, становятся объектами поклонения в религиозных культах, а пещеры в горах – местом медитаций и духовных достижений для многих поколений.

Божественные горы могут являться в разных обличьях, на тибетских тханках их изображают в виде диких животных или всадников определенного цвета – для каждого горного божества свой цвет. В Тибете самый известный образ горы – белый всадник Ньенчен Танглха, одна из девяти божественных гор, связанных по преданиям с происхождением тибетского народа. Это гора с плоской вершиной. В мифе рассказывается, что эта гора была обезглавлена божеством другой горы. Истоки этого мифа скрыты в глубине веков и, вероятно, отражают захват местной территории тибетскими племенами.

Лама Анагарика Говинда, западный практик тибетского буддизма, о священных горах пишет: «Власть такой горы так велика и в то же время так тонка, что без принуждения людей тянет к ней из близка и из далека, как бы силой какого-то невидимого магнита; и они согласны подвергнуться несказанным трудностям и лишениям в своем необъяснимом стремлении подойти к центру этой священной силы и поклониться ему. Никто не придавал титула священности такой горе, и все же каждый признает его; никто не должен защищать ее право, потому что никто не сомневается в нем; никто не должен организовывать поклонения ему, потому что люди ошеломлены простым присутствием такой горы и не могут выразить своих чувств по-другому, чем почитанием»[6].